Строки на листке

лирическая фолк‑рок баллада без припева; ровный, тягучий темп; акустическая гитара, виолончель, к финалу — лёгкие ударные и низкий гул бас‑гитары. Интро - Тихий перебор, будто отсчёт секунд. Бридж - Музыка тише, только виолончель и голос почти шёпотом. Аутро - в конце Затихающий звук карандаша, последний скрип… и тишина, sad, longing, slow tempo (~70 BPM), female vocal, breathy timbre, breathy delivery, whispered delivery, young girl vocal

[[Интро] (Тихий перебор, будто отсчёт секунд) Скрип карандаша по шершавой бумаге… Тени ползут по стенам в пустой квартире. Холод выползает в каждой строчке. В каждое имя, в каждую цифру в этом мире. [Куплет 1] В комнате стылой гаснет слабый свет, За окнами город укрыт метелью. Таня выводит: «Женя умерла…» — И мир рассыпается тонкой пылью. Дрожит рука, но буквы ложатся в ряд, Как вехи горя, как следы на льду. Она не знает, что эти строки кричат Сквозь годы тихо, горько, на беду. [Куплет 2] Сирена воет, как зверь в глухой ночи, В квартире тихо, как в склепе пустом. Таня выводит: «Бабушка…» — и молчит, Сжимая карандаш ледяным перстом. Хлеб — в граммах, жизнь — в минутах, день — в шагах, А правда — в этих строках, сухих и злых. Она не плачет: в груди застыл лишь страх, И холод, что пробрался в кости, в сны, в них. [Куплет 3] «Лёка ушёл…» — строка ложится, как крест, Тяжёлый, чёрный, на сердце, на грудь. Город молчит, и не слышно добрых вестей, Лишь ветра вой да блокадная жуть. Дядя Вася, дядя Лёша… Ещё имена, Что тают, как снег на ладонях зимой. Таня всё пишет, пока есть хоть капля тепла, Пока ещё дышит, пока её разум живой. [Куплет 4] «Мама ушла…» — и в комнате гаснет свет, Не от того, что фитиль догорел дотла. Просто внутри погасло что‑то, нет, Будто душа улетела, ушла в холода. Карандаш царапает, будто по стеклу, Каждая буква — как шаг по острию. Таня не верит, что всё это наяву, Но цифры и даты не лгут, не поют. [Куплет 5] «САвичевы Умерли... Умерли все…». Без лишних слов, без крика, без слёз. Будто поставлена точка в этой строке, В истории, что мир не сберёг. «Все умерли… Осталась одна…» — Фраза, что режет до самой души. В ней — вся блокада, вся боль и война, Крик, что не смогла Таня сдержать внутри. [Бридж] (Музыка тише, только виолончель и голос почти шёпотом) А потом — эвакуация, поезд, чужие края, Но холод не ушёл — он остался внутри навсегда. Дневник сберегли, как самое хрупкое, самое святое, Как крик ребёнка, что стал голосом целого народа. (Резкий, но сдержанный подъём: вступает бас, затем ударные) Этот крик не затих! Он звучит сквозь года! [Аутро] Девять страничек. Девять строк. Одна девочка. Один город. Одна память.