Заретушировал подвох

1970s Soviet bard song, raw and intimate. A single seven-string acoustic guitar strummed and finger-picked with driving, percussive downstrokes in a rolling waltz or brisk march feel, no drums, no bass. Rough mono tape recording with room ambience, tape hiss, close-mic'd guitar and voice, minimal reverb, slightly distorted overloaded levels. A gravelly, hoarse male baritone delivers rapid theatrical Russian diction, rolling the letter R, biting consonants, sudden shouts and growls, dramatic accelerations and pauses. Delivery is half-sung half-spoken storytelling with fierce emotional intensity, straining at the top of the range, guttural vibrato and abrupt dynamic swells from whisper to roar.

С откры́той ру́сскою душо́й, Где фа́льши нет и нет обма́на. Он попроси́лся на посто́й, Но да́ма стра́нно отказа́ла. Она́ затво́рница судьбы́, Сжига́ла дни наде́ждой ле́ни. И услажда́я пыл борьбы́, Ноча́ми… Гла́дила коле́ни, Но боль зати́хнуть не могла́, В том ревмати́зме её сла́бость. Служа́нку вы́гнала… Слуга́, Ей доставля́л в покло́не ра́дость. И так привы́кшая к себе́, Други́х она́ переноси́ла… Копа́ясь мы́слями в судьбе́, Она́ так и́скренне проси́ла… Напо́мнить ей кото́рый день, И у́тро э́то и́ли ве́чер? — Тогда́ к чему́ по до́му тень? И почему́ так день беспе́чен? Из со́тни слов — всё почему́, Рассве́т запу́тала с зака́том. Не отказа́ть бы ей ему́, И стал бы он ей то́чно бра́том. Могли́ стихи́ переводи́ть, И обсужда́ть фаса́д из мы́сли. Она́ могла́ бы полюби́ть, Но дни ноча́ми бы́стро ски́сли. И во́здух, спёртый со двора́, Там лошаде́й не убира́ли. Чужа́я ря́дом детвора́… И так навя́зчиво игра́ли, Шопе́на у́зники судьбы́. И боль, и скри́пка застонали, А там похо́жие мольбы́, Губа́ми ти́хо задрожа́ли. И он отби́вшийся оди́н, Влачи́л мунди́р… В бока́ле во́дки, И Бог себе́, и господи́н, Карто́шка с за́кусью селёдки. Прошли́ дожди́ и смы́ло вре́мя, Наза́д его́ им не верну́ть. К чему́ тепе́рь ему́ стремле́нья, И тот иску́сственный ую́т? И день, и ночь меня́я ра́курс, Засти́г обо́их их враспло́х. Махну́л руко́й проща́льно а́вгуст, Заретуши́ровал подво́х. Заретуши́ровал подво́х.