4 УЕБАНА

1990s bubblegum pop with polished Eurodance production, bright layered synth pads with detuned unison leads, clean chorus-effected electric guitar stabs, punchy programmed drum-machine kick and snare with tight gated reverb, four-on-the-floor kick with syncopated sixteenth-note hats, glossy digital mixing sheen, heavy stereo widening on the synths, melodic male tenor with smooth legato phrasing, lightly doubled and pitch-corrected for tuned pop clarity, call-and-response vocal harmonies in the chorus, dynamic lift from a sparse verse to a dense wall-of-synth chorus.

«Четыре уебана» Влад — тощий уёбан, скелет ебаный, Его ветром сдувает, он ходит как пьяный. Он жрёт раз в неделю, он спит на гвоздях, Он настолько худой, что просвечивает насквозь. Бля. Он говорит: «Я в форме». Форма — ебаный ноль, Он в зеркало смотрит и видит там боль. Он кости на шарнирах, он ходячий скелет, На него посмотришь — и пропал аппетит. Привет. Влад — тощий уёбан, Слава — козоеб, Стас — карлик ебаный, Рома — шпала и хлеб. Четыре кадра, четыре пиздеца, Смеёшься над ними — и нет им конца. Слава любит козочек — это ебаный факт, У него в телефоне козлиный контакт. Он им пишет «люблю», он им дарит цветы, А козы ему: «Ме-е-е». И он счастлив. Бля, ты. Он говорит: «Они чистые, они как ангелы», А мы говорим: «Слава, ты ебаный дегенерат». Он целует козу в морду, он спит с ней в обнимку, И, честно, коза его бросит. Как ебаную тёлку. Влад — тощий уёбан, Слава — козоеб, Стас — карлик ебаный, Рома — шпала и хлеб. Четыре кадра, четыре пиздеца, Смеёшься над ними — и нет им конца. Стас — карлик ебаный, он злой, как чёрт, Он в драку лезет, но не достаёт до лиц. Вот. Он говорит: «Я компактный». Компактный хуй, Он в детском саду за партой сидит. Бля, обуй. Он в кино ходит только на мультики, с надеждой, Он обижается, когда его гладят по голове. Нежно. Он говорит: «Я не карлик». А мы говорим: «Стас, Ты ниже, чем ебаный дверной унитаз». Влад — тощий уёбан, Слава — козоеб, Стас — карлик ебаный, Рома — шпала и хлеб Четыре кадра, четыре пиздеца, Смеёшься над ними — и нет им конца. Рома — шпала ебаная, он длинный, как столб, Он в дверь не проходит, он в потолок. Вот. Он сутулится, но всё равно выше всех, Он настолько длинный, что пугает смех. Он говорит: «Я высокий». Высокий хуй, Он в автобусе складывается, как ебаный бревно. Уй. Он спит на двух кроватях, он ест стоя, Он в лифт не влезает. И это не смешно. Бля. Влад — тощий уёбан, Слава — козоеб, Стас — карлик ебаный, Рома — шпала и хлеб. Четыре кадра, четыре пиздеца, Смеёшься над ними — и нет им конца. Они не злые. Они просто ебаные дураки. Влад не ест, Слава с козами, Стас — низкий, Рома — высокий. Они живут в своём мире, где всё хорошо, А мы ржём над ними. И нам не тяжело. Пиздец. Влад — тощий… Слава — козоеб… Стас — карлик… Рома — шпала… Четыре кадра. Четыре пиздеца. И мы их любим. Пиздец, но это все так БЛЯЯЯЯ