Ночью вермут крепче и темней

2010s pop-chanson, nylon-string acoustic guitar with a steel-string rhythm double-track, lush orchestral string pads under distorted electric power chords, punchy close-miked kick with hard-knee compression, gated snare with a heavy reverb tail, polished wide-stereo digital master, mid-tempo 4/4 shuffle with slightly swung hats and a locked bass-kick groove, husky high-baritone with gravelly rasp on sustained notes, exaggerated vowel elongation, belted chest-voice climax with subtle pitch correction, dramatic eight-bar instrumental breakdowns between verses., orchestral, gospel, rock, dramatic, powerful, fast energetic tempo (~150 BPM), male vocal, full-bodied timbre, velvety timbre, falsetto, soulful runs, backing vocals, acoustic guitar, electric guitar, piano, synthesizer, violin, saxophone

Ночью вермут крепче и темней, Небо прячет дымчатый туман. Дух, пронзённый пустотой ночей, Обнажает сотни свежих ран. Тучи никнут под снегами белыми, День уснул под тяжестью ветвей. Ночь в кругу пургой осатанелой Чертит тени мёртвых и друзей. Мгла глуха, но с неба льётся жёлтый Сквозь фонарный воспалённый бред. Звёзды сыплют свет крупицей потной На холодный городской паркет. Этот гул, расплавленный на стёклах, Тонкой нитью вяжет даль веков На почти истлевших и поблёклых Пепелищах канувших стихов. Все слова споткнулись о молчанье, Немота таит озноб и дрожь. Ты скользишь в беззвучное прощанье, В бликах исчезая, ты уйдёшь. Жизнь царит на ледяном престоле, Страх её сутулит и язвит. Мне бы видеть, как в заснеженном ополье На вожже петля судьбы скрипит. Зачерпну на скорости горсть снега, Под сугробы рухну с головой. И увижу, как летят от неба Хлопья смерти к мостовой живой.