Песенка про начальничка Утина и мёртвого кента

Страны не выбирая, ни погоста, ни кола, ни двора – Ну разве что по воле злой судьбы сидим мы в этом бараке. Глубинные, несчастные, заморенные, все в кандалах. Всю жизнь себя жалеем, а мечтаем если только о плахе. Нет места у параши тут, поскольку здесь параша кругом. И свет не пробивается, и воздух тошнотворен и мутен. А если дверь и скрипнет, это значит, что сейчас будет шмон. Им лично пробавляется начальничек с фамилией Утин. Метровый упырь С озлобленным взглядом. Под шконки нам – шнырь. И шавки с ним рядом, Готовы загрызть. И хоть с нас брать-то нечего, ну точно перекатная голь, Но Утин отжимать у нас хоть что-то завсегда умудрялся. А нам до кучи морды бил, прихватывал кого-то с собой. И через несколько минут глухой хлопок в ночи раздавался. Но вот недавно к нам в барак впихнули странного паренька. Голубоглазый чел такой, речистый, словом резал, как ножик. Он нам поведал, будто возглавляет некую фэбэка, Что глубоко копает под систему, и под Утина тоже. Ваш Утин – ссыкло, Казны расхититель. Рассвет за окном Вы свой не проспите, А ну ка за мной! И воздух с той пор нам стал казаться будто бы посвежей. И солнышко махало сквозь решётку нам лучиком рыжим. Одна беда – начальник увеличил вмиг число грабежей. И всё нещадней нас лупил, и выводил, и хлопало ближе. И без того несчастные, заморенные, с болью в груди. Теперь мы пребывали в беспощадном и бессмысленном шоке. Не знаем, что случилось, в эту ночь мы спали все, как один. А паренька нашли в петле, приделанной к той самой решётке. За ней брезжил свет, И к нам пробивался. А мёртвый наш кент, Ему улыбался, Знал будто ответ. Когда наш тиран, Взвыв, словно собака, Подвесится сам, А вместо барака Воспрянет страна.