Возвращение Хаджи-Мурата

Хаджи-Мурат не ведал страха В родных горах. Теперь, отчаянный рубака, Познал я страх. В душе противная истома, Душа во тьме, Затем, что нет вестей из дома, Я как в тюрьме. Противный страх дрожащей мышью Сидит во мне. Лишь голос матери я слышу, И то во сне. Печальный голос – мне отрада: «Сыночек мой, Поговорить о важном надо. Вернись домой». Еще глаза орленка-сына Во тьме горят, Глаза покинутого сына Мне говорят: «Отец, я схвачен, сижу я в яме, Я заточен». И умолкает и в душу прямо Мне смотрит он. Болит душа от этих жалоб, Мой дух устал, Еще я вижу – в огне пожаров Весь Дагестан. Не знал я страха, не знал боязни В родных горах, Теперь же хуже суда и казни Познал я страх. Дрожит он в сердце противной мышью, Дрожу я сам. Приходят горцы, я ночью слышу Их голоса. Вокруг меня неотвратимо Горят глаза. – У Шамиля ты был, любимый Наиб-гроза. Как получилось, что чужбина Твой дом сейчас? Ты бросил мать, ты бросил сына, Ты бросил нас. Покинул ты родные горы, Лихой наиб. Из-за упрямой, глупой ссоры Герой погиб. Ты перед пушками – бесстрашен – Не падал ниц. Теперь ты вздрагиваешь даже От крика птиц. Твоя награда, твоя утрата – Две песни гор. В одной величье Хаджи-Мурата, В другой позор. Поет их ветер, поют их птицы, Река поет. От этих песен тебе не спится Ночь напролет. Со страхом в сердце лежишь, ослаблен, Глаза смежив. – Ко мне, наибы! Коня и саблю! Еще я жив! Станицы – мимо, заставы – мимо, Нам нет преград. Или другого зовут наиба Хаджи-Мурат?