Эпилог любви

1970s Soviet pop-classical crossover. Full string section with lush divisi violins and cellos, concert grand piano doubling the melody, brass of muted trumpets and French horns cushioning the harmony, upright bass beneath orchestral swells. Close-miked condenser on the lead with subtle plate reverb and gentle tape compression. Dragging rubato ballad tempo with ritardando at phrase ends. Rich dramatic tenor with wide vibrato, precise diction, legato phrasing, occasional parlando declamation. Grand swells from pianissimo verse to fortissimo chorus. Operatic, romantic, lyrical ballad, longing, sad, relaxed tempo (~90 BPM), male vocal, deep timbre, edgy timbre, lyrical delivery

Скорый поезд, словно ветер волну, Задремавшую вспугнул тишину, Ускоряя свой стремительный бег, Точно пленник, совершивший побег, Настигая за версто́ю версту, Чтоб укрыться на лету́ в темноту. Привиде́нием он скрылся из глаз, Отдаляя друг от друга и нас. Замирающий донёсся гудок – Нашей го́рестной любви эпило́г! Ты уехала одна -- в никуда, Разошлись наши пути навсегда. Я остался на перроне пустом, Надо мною туча -- чёрным крылом. Ярким светом ослепил светофор, Как свершившийся судьбы приговор! Но ударило вдруг сердце в наба́т, Я не знаю, кто из нас виноват. Воет ветер в водосточной трубе, Ностальгия у меня по тебе. И зажато моё сердце в тиски́ Безысходной и жестокой тоски. Только поезд не воро́тишь назад, Между нами, как стена, ливнепа́д. Стал чернее ночи мне белый свет, За тобою побежать бы восле́д. Но в неведомой стода́льней дали́ Ветры осени твой след замели. Потянулись бесконечные дни, Что ни день – любому году сродни́. Без тебя я вольной воле не рад, Несвобода мне дороже стократ. Лучший друг мой не приходит ко мне, И томлюсь я, словно зверь, в западне. Оттоскую, думал я, отгрущу, Ностальгию на порог не пущу. Но отчаянный твой взгляд, как укор, Мне покоя не даёт до сих пор. Мне бы крылья – улететь бы к тебе, Вопреки неумолимой судьбе, Чтоб увидеть всепрощенье в глазах И счастливую улыбку в слезах. Только в прошлое вернуться нельзя, Где лишь общие остались друзья. Не доехать до тебя, не дойти, Если к сердцу твоему нет пути, Если наглухо закрыто оно, Если пусто стало в нём и темно. А в душе твоей, ранимой всегда, Не осталось от любви и следа. Видно, так самой судьбой суждено, И другого нам с тобой не дано. Ты уехала одна -- в никуда, Словно не было тебя никогда!