т

Ты задаешь вопрос свой не впервые. Я отвечаю: не моя вина, Что есть на свете женщины другие, Их тысячи, других, а ты — одна. Вот ты стоишь, тихонько поправляя Пять пуговиц на кофте голубой. И точка, что чернеет над губой, Как сломанная пуговка шестая. И ты опять, не слышав слов моих, Вопрос извечный задаешь мне строго. Кто виноват, стран и народов много И много женщин на земле других. Но изменяю я с тобой одной Всем женщинам, рожденным под луной.